9 ноября юбилей отмечает офицер-подводник, капитан 2-го ранга, член Пензенского Морского собрания Борис Грималовский. Ему исполнилось 95 лет.
В скромной квартире ветерана морские знаки находятся повсюду. Корабли, якорь, подводные лодки. Коллекция рифов и ракушек соседствует с картинами, фотографиями и барометром.
«Моя жизнь связана с морем, потому что отец — морской летчик. Мы жили в Севастополе», — рассказал член Пензенского Морского собрания Борис Грималовский.
Перед началом Великой Отечественной оказались в Ленинграде. 10-летний ребенок попал в самый трудный и трагичный период жизни города на Неве. Эвакуация была сложной и долгой. Сначала в Астрахань, потом, в поисках отца, под Краснодар. Дважды тяжело болел, но выжил. А после — Тбилиси. Там — Нахимовское военно-морское училище, первое в СССР.
«Спросил меня: «Хочешь быть нахимовцем?» Я ответил: «Так точно». Там нас приняли, переодели. И в этом Нахимовском училище я проучился до весны, до каникул», — поделился член Пензенского Морского собрания Борис Грималовский.
Семилетку закончил в Кировограде, а среднюю школу — в Комсомольске-на-Амуре. Поступил в Тихоокеанское высшее военно-морское училище, на артиллерийский факультет. Из Владивостока перевелся на Северный флот.
«Вот так попал в подводники. Радиоразведка особого назначения. Страха никакого не было, но скученность. Это 613-й проект. Это такая лодка, с одной стороны, выносливая, боевая. А с другой стороны, теснота. Мест для личного состава, для отдыха не хватало на всех», — добавил член Пензенского Морского собрания Борис Грималовский.
За годы службы совершил 18 дальних походов на различных типах дизельных подводных лодок.
«Шли в Норвежском море, должны были нести дозор у англичан. У них уже атомные были лодки. Но все это должно быть секретно. Вдруг — сигнал тревоги. Кормовой отсек, торпедный, прорвало трубу забортной воды. На 100 метрах это очень серьезно», — поделился член Пензенского Морского собрания Борис Грималовский.
Все меры безопасности предприняли, но лодка не слушалась. Опустились на 230 метров, при предельной глубине в 200.
«Уже все. Мы потихоньку друг другу пожимали руки, думали, что раздавит нас. Жалко только, что никто из родных не узнает, куда делись, потому что глубины там 1 тыс. метров и больше. И вдруг лодка стала», — сказал член Пензенского Морского собрания Борис Грималовский.
А после она пошла на всплытие. Это было второе рождение. Морских историй в арсенале Бориса Дмитриевича немало. В запас он уволился в 77-м. В Пензу переехал 30 лет назад. В свои 95 уверен, что «море выбрало нас».
